Ніхто не забутий, ніщо не забуто

65 лет живет Украина без армий фашистских полчищ. 28 октября 1944 года последний немецкий оккупант ушел с нашей земли. На освобожденной от гитлеровского навала Родине помимо разрухи, лишений, потерь осталась и целая жизнь поколения. Поколения, окропленного войной. Это - дети войны. Миллионы советских ребятишек не играли «в войнушку» - война обожгла их детство своей суровой реальностью. Какой она была, та военная реальность для шестилетнего Владимира Палюха?

- К счастью или к сожалению, я до сих пор помню первый день войны, - рассказывает Владимир Григорьевич Палюх, старший научный сотрудник отдела научно-методического обеспечения профессионального образования научно-методического центра учебных заведений МЧС Украины, начальник Харьковского пожарно-технического училища МВД СССР – ректор Харьковского Института пожарной безопасности (1990-1998 гг.). В 1941 году Владимиру Григорьевичу было 6 лет.

 

– Наша деревенька Новоалександровка находилась недалеко от железнодорожного полотна, поэтому бомбили нас с первого же дня войны. В первый раз бомба разорвалась в огороде, в нескольких метрах от нашего дома. Я в это время полез за чем-то на чердак, так меня ударной волной сбросило с высоты на землю. Приземлился удачно, ничего себе не сломав. Забежал с перепугу в сарайчик возле хаты, где корова стояла. Смотрю, лежит кусок металла – еще теплый. Осколок от бомбы пробил стену. Корову спасло только то, что на тот момент ее в сарае не было – паслась как раз. Так что мы с ней, получается, в рубашке родились.

 

Жила большая семья Палюхов в полуторе километрах от райцентра Сахновщина на Харьковщине. 42-летний в ту пору отец с первого дня войны был на фронте (дойдя до Германии, вернулся в родное село после победы). Мать в войну одна управлялась с кучей детей (в семье их было шестеро), а по соседству жили бабушка и тетя маленького Володи. Мамину сестру Катерину как раз и навещал шестилетний племянник, когда грязной осенью 1941-го впервые в своей жизни увидел немцев. У тети был большой сад, и она хранила урожай яблок на чердаке. В тот день мальчик услышал какой-то топот над потолком. Тетя объяснила, что это фашисты забирают с чердака ее припасы. Из детского любопытства малыш вышел посмотреть – какие они, немцы? Увидев «киндера», непрошеные гости подозвали его к себе. «Можно ли это есть?» - спросили у ребенка, показывая на «добычу». Убежав от разговаривавших на непонятном языке людей, мальчик поспешил с новостью о «гостях» к бабушке, но, прибежав в ее двор, увидел там целую колонну немцев. Расквартировавшись у бабушки, тети и по близлежащим домам, фашисты не стали стеснять многодетную семью Палюхов – здесь разместились три семьи односельчан, у которых от попадания снарядов сгорели соломенные крыши.

 

Как и все люди, вспоминает Владимир Григорьевич, фашисты были разными. И хоть относились к ним дети с осторожностью и лишний раз старались глаза не мозолить, селян, говорит, незваные постояльцы не обижали. И подкармливали (первым делом во дворах полевые кухни поставили), и, бывало, от материнского ремня маленького Володю защищали! Первый в своей жизни апельсин мальчик тоже попробовал… из рук захватчика. На Новый,1942-й, год диковинное лакомство немцам прислали из дому, и они не смогли не поделиться витаминами с местной детворой.

 - Наши полицаи издевались над собственными соотечественниками куда больше, чем фашисты, - вспоминает Владимир Палюх. – Как-то зашли в материнский дом местный полицай и унтер-офицер. Спрашивают, есть ли какая живность в доме. Мать говорит: «Вся моя живность – в люльках плачет» и показывает на грудного братика. А тут наш припрятанный в чулане теленок как заревет! Полицай бросился на мать с кулаками (обманывать вздумала!), а немец за женщину вступился и увел полицая подальше, велев не трогать многодетную мать.

Как ни странно, но в детских воспоминаниях о войне – много хорошего. Дружба была тогда между людьми и поддержка, о которых сегодня можно только мечтать, говорит Владимир Григорьевич. Общее горе сплачивало, односельчане были как одна семья, потому и выстояли.

Даже на ноги стать друг другу помогали, подсобляли с выбором профессии. Заметив, как мальчик с говорящей фамилией Палюх пожарами интересуется, - помогли ему стать пожарным. На горевшие хаты много детей в войну смотреть бегало, но никто не решался спасать имущество. А Палюх зевакой не был – отважно бросался в схватку с огнем, помогая старшим гасить пламя. Но в пожарно-техническое училище после войны десятиклассников не брали – только демобилизовавшихся фронтовиков да ребят после армии страна хотела видеть огнеборцами. Для Палюха сделали исключение, за что он по сей день благодарен поверившим в него людям.

 

 

Надежд наставников Владимир Григорьевич не обманул: пройдя путь от районного инспектора Госпожнадзора до начальника областного управления пожарной охраны, 20 лет проработал в аппарате МВД, трижды избирался депутатом городского совета, возглавлял Харьковское пожарно-техническое училище, а позже – сформированный на его базе вуз.

 

Сегодня полковник внутренней службы в отставке Владимир Палюх сожалеет, что совпавшая с его детством война для нынешних школьников стала всего лишь «обзорной темой», а доставшиеся отцам кровью и потом фронтовые награды – разменной монетой на блошином рынке. Пока живы дети войны – предать забвению ее нельзя.

 

Лариса Кошеварова

Университет гражданской защиты Украины

Специальный репортаж для «Городской газеты». Харьков